Сетевая поэзия

Отношение к поэзии довольно неоднозначно: кто-то ищет в ней отдушину, кто-то к ней абсолютно равнодушен, есть и те, кто задается вопросом, почему она до сих пор существует. К сетевой поэзии многие относятся скептически, потому что ассоциируют её со стишками-пирожками (четверостишия с короткой последней строкой) или «философскими» многоточиями в конце каждой фразы. Если же подойти к понятию сетевой поэзии более предметно, можно найти десятки стоящих внимания авторов. В этой статье мы представим некоторых наиболее известных поэтов Сети и постараемся выявить особенности их стиля.


Кот Басё (Светлана Лаврентьева)




Несмотря на забавный псевдоним, Светлана Лаврентьева пишет глубокомысленно и серьёзно. Её авторский стиль сложно с чем-то спутать: стихотворения, чаще всего написанные сплошным текстом, наполнены аллитерациями, ассонансами и сложными рифмами, их звучание гладко и изящно. Но эстетика её работ заключена не только в фигурах речи. Поэтесса говорит красивым и нестандартным языком о личном, словами создаёт настроение, и многие читатели, по-своему интерпретируя её стихи, видят в них себя и свою жизнь. Еще одна отличительная черта её стихотворений — некоторая недосказанность, которая чаще всего разрешается в самом последнем, наиболее выразительном предложении. В её стихах состояние лирического героя блестяще передается через внешний мир. Основные мотивы её работ (помимо наиболее популярного у поэтов мотива любви) — поиск гармонии и вдохновения, неповторимость каждого момента, наслаждение жизнью и жизненные трудности, счастливая судьба и злой рок.


Мы держимся, чтоб вслух произнести: прости, реальность, прошлое, прости, вас больше никогда не существует. Приходит север, расстановка сил — заливы, сосны, в сумерках висит луна и смотрит на меня живую. Вокруг все камень — мрамор и гранит, и этот камень больше говорит, чем сотни ртов, оставленных на откуп пустым словам /в которых правды нет/, чужим местам /останься, сдай билет, иди к воде — волна, весло и лодка/. Вокруг все путь, и в нем все больше нас, мы держимся — рассудка, платных трасс, приличий, смысла, правил, обещаний. Но что мы сможем небу рассказать, когда придёт пора смотреть в глаза, когда на выход позовут с вещами? Что мы успеем, Свет мой, что спасём? Ответ, который не произнесен, где ты живой, и я с тобой — живая.
Нас снова настигают города — вчера, сегодня, завтра, никогда.
Над головой проходят провода, как рельсы для небесного трамвая.



Листомиров


Листомиров — говорящий псевдоним молодой петербургской поэтессы, имя которой — тайна за семью печатями. Судя по её комментариям в паблике, сама она (безосновательно, на наш взгляд) стыдится своего творчества. Стихотворения её в большинстве своем меланхоличны, таинственны и порой зловещи, но этим они лишь ещё больше привлекают читателя. Язык во многих стихотворениях Листомирова торжественный, широкий словарный запас автора позволяет отыскивать феноменальные рифмы. Отсылки к классике (например, первая строчка из стихотворения «Холодно» – «Куда исчезают утки, когда замерзает пруд» – фраза из романа Сэлинджера «Над пропастью во ржи») говорят о том, что художественный мир Листомирова имеет под собой фундамент из множества прочитанных книг. Иногда, читая Листомирова, можно испытать экзистенциальный страх, иногда – поразиться развязке сюжета, в общем, каждая его работа способна вызвать в читателе сильную эмоцию. У автора часто встречаются темы юности, внутренней борьбы, самоопределения, побега, противостояния добра и зла, противопоставления героя обществу, страха одиночества, но у Листомирова есть и не менее прекрасная любовная лирика.



Когда ночь кончилась, я долго не хотел
Вставать с постели, чтобы встретить утро,
Поскольку только в полной темноте
Ты понимаешь суть сердечной сутры
И отрицаешь дивный новый мир,
Который притаился за портьерой.
Но неуклонно движется к восьми
Большая стрелка. Впрочем, о размерах
Сейчас я речи больше не веду,
Здесь главное – признание иного.
Когда во мне остыл мятежный дух,
И превратилась в пепел terra nova,
Пришлось не возрождать, но возжигать
Свою же мысль, созданную мраком,
И я построил пепельный фрегат,
Ни разу не слыхавший слово «якорь».
Взойдя на борт, схватившись за штурвал,
Я взял круиз по огненному морю,
Туда, где бушевал девятый вал,
И сыпал дымом чёрный крематорий.
Весь этот мир из мёртвых и огня,
Хранящийся среди моих фантазий,
Я клялся безвозмездно охранять,
Оберегать от мерзости и грязи,
И чьих-то рук, стремящихся залезть  
Мне прямо в пасть, в чертог клыков и десён.
Но мой фрегат снесло на волнорез,
Когда часы пробили ровно восемь.
И море отступило за черту,
И сжали простыню худые пальцы.
И кажется, я понял, почему
Мне страшно засыпать и просыпаться.


Джек Абатуров (Александра Кириллова)




Джек Абатуров — фигура довольно известная среди поклонников урбанистической и одновременно чувственной поэзии. Что бы ни писал Джек, получается очень изобразительно, даже живописно: много внимания в его работах уделяется локациям персонажей (часто это станции метро, улицы или же уютные комнаты), ароматам, именам. Для усиления «эффекта погружения» в текст у Джека встречаются лаконичные предложения, повторы и перечисления. В них сперва называются предметы, а затем — состояния. Из-за этого читатель может вообразить себя одним из действующих лиц, очутиться в реальности стиха. Большинство поэтов выбирает для своих работ либо сказочную реальность, либо действительность. Это не свойственно Джеку Абатурову, который, искусно смешивая краски, оживляет привычную обстановку фразами вроде «Владимир, Борис, Хулио и Иосиф/ из книжного шкафа прямо в глаза смотрели/ мне. И о чём-то думали в это время». Интересно, что в его стихах не встречаются отсылки к классическим произведениям, зато почти в каждом книги или их авторы присутствуют как значимый элемент психологического портрета лирического героя. Джек Абатуров чаще всего пишет о любви, человеческой драме, иногда — об одиночестве, путешествиях и доме, предназначении поэта, а ещё о Петербурге.


Я ничего не видел.

Ни Вильнюс, ни Бирмингем, ни Юпитер.
Ни полюс, ни монастырь. Ни окоп, ни парус.

Я ничего не видел.
Я был простым.

Мир состоял из пустоты и пауз.
Мир состоял из пауз и пустоты.

Я ничего не видел. В моём портфеле
Бэкон, Булгаков, Тоинби, Фукуяма.
Я не был в Турине, в Кракове
и в Марселе,
амфибрахий не отличал

от ямба,

не жил, не плакал, не сочинял.
Не хотел быть шофёром и космонавтом.
Не пил вино и остывший чай,
не ел кураги на завтрак.

Я ничего не видел. Ни проводов, ни линий.
Ни этикетки от «Шнапса» и «Кока-колы».
Не видел – как тащат железо и алюминий
мимо
начальной
школы.

Или бьют тарелки в окне напротив.
Или ругаются без причин.
Не видел взлетающий самолет и
потерянные ключи.

Я ничего не видел.

Ни Вильнюс, ни Бирмингем, ни Юпитер.
Ни залив, ни парусник, ни маяк.
Ни Велеса, ни русалок.

Зато
раз в неделю
я видел
тебя

и это меня спасало.

Джек-с-Фонарём (Сергей Лачинов)


Если вдруг захотелось безмятежности и тепла, велика вероятность найти их в стихотворных сказках Джека-с-Фонарём. Такие стихи на время «отвлекают» от забот и проблем реальности, призывают радоваться тому, что имеешь, вспомнить о своем внутреннем ребенке или хотя бы о младшем брате, который не прочь послушать сказку на ночь. Среди героев — мифические существа (не стоит принимать слишком близко к сердцу некоторое несоответствие канону), животные, персонажи из сказок, книг, фильмов. На первый план в стихах Джека-с-Фонарём выходит яркая сюжетная линия, в каждой из них есть своеобразная мораль. Довольно сложно назвать общие темы (кроме любви, конечно), на которые делает упор Джек-с-Фонарём, потому что в каждой из его историй говорится о многом. В любом случае, его жизнеутверждающий посыл может избавить от грусти и спасти от серости будней. В сети есть и другие популярные сказочники, один из них — Джио Россо, с творчеством которого мы вам тоже советуем ознакомиться .


я прошу: «верни туда, где трава и тишь, с океаном сплошь, в забытую богом глушь
чтоб не в сердце брешь, а музыка и париж, не порывы стуж, а пустошь и муленруж
отвези, и я оставлю любой багаж, стану тих и свеж, отборный людской купаж
что б тоска — не уж, а ветошь, плохой муляж, не безликий страж, а мелкая из пропаж»

он смеется: «ишь, вот чушь, не о том зовешь — не поймать кураж, пока не начнешь мятеж
ты всего лишь паж, пока принимаешь ложь, ты всего лишь мышь, когда застреваешь меж,
есть простая вещь, древнее морей и рощ. запиши, малыш — прошедшего не вернешь
счастье — скорость лишь, не блажь — потому и мощь.
убегай вперед, взяв плащ
в темноту и дождь».

потому я здесь — растерян и всемогущ, по парадной плющ, звенят перекаты крыш,
небо в штиль — не фальшь и ретушь, скорее тушь, на шуршащем солнце каждый прохожий рыж
ветер бьет наотмашь, хищен, колюч и свеж, с ним, как брат и муж, сплетается эрмитаж
где-то в сердце нож
последний сдает рубеж
и войска невы вступают на абордаж.


Григорий Зингер